Antistress Lab

Близкому плохо: как поддержать и что не говорить

· Low mood and apathy · 11 min read

Written by our editors

Вечер, и вы третий раз набираете сообщение и стираете. «Как ты?» спрашивали вчера, ответ пришёл через сутки и состоял из одного слова. В субботу звали в кино, он отменил за час. Что «возьми себя в руки» говорить нельзя, вы уже понимаете. Что можно, непонятно, и от этого вы начинаете злиться, сначала на него, потом на себя за то, что злитесь.

Эта статья написана для того, кто рядом и не знает, как поддержать.

Что не так с советами

Всемирная организация здравоохранения описывает депрессию как состояние здоровья, которое отличается от обычных колебаний настроения и коротких реакций на житейские трудности; в 2023 году с ней жили 322 миллиона человек. Это меняет то, что имеет смысл делать рядом.

Совет рассчитан на того, кто может выбирать. Встать или полежать, пойти или отказаться, начать с этого или с того. При подавленности и апатии ломается как раз способность выбирать и начинать; чем такой ступор отличается от лени, мы разбирали в статье про «не могу работать». Поэтому «съезди в отпуск», «займись спортом», «найди хобби» уходят в пустоту. Это задания для того, у кого есть силы брать задания.

Есть и вторая часть, неприятная. Любой совет несёт сообщение, которого вы не вкладывали: «выход простой, а ты его почему-то не делаешь». Тому, кому и так кажется, что он подводит всех вокруг, это добавляет ещё одно подтверждение. Дальше идут короткие ответы и отменённые встречи, которые вы читаете как «я ему не нужен».

Теперь про вас. Советы берутся не от бесчувствия. Рядом с подавленным близким почти невыносимо находиться без дела, и совет возвращает ощущение, что вы хоть что-то предприняли. Только помогает он вам, а его состояния не касается.

Чем на самом деле можно помочь

У NHS в советах для близких восемь пунктов. Дать понять, что вам не всё равно и вы готовы слушать; принимать таким, какой он есть, без оценок; держать контакт сообщениями, звонками, встречами; быть терпеливым; узнать, какая помощь есть поблизости; предложить показаться врачу; заботиться о собственном состоянии. Уговоров в этом списке один пункт, и он осторожный: мягко поддержать его в том, чтобы он двигался, нормально ел и делал то, что ему нравится. Разница с «займись спортом» прячется в слове «мягко» и в том, что таких пунктов там один из восьми.

Труднее всего даётся регулярность. В подавленном состоянии он не позовёт первым, потому что на инициативу тоже нужны силы, а вдобавок есть уверенность, что он всем в тягость. Значит, инициатива ваша, и работает здесь скучная механика: сообщение в среду, ещё одно в субботу, звонок в воскресенье, и так неделями. Отдачи может не быть долго, и это ничего не говорит о том, правильно ли вы делаете.

Дальше форма предложения. «Обращайся, если понадоблюсь» перекладывает всю работу на того, у кого сил нет. Ему придётся решить, что он имеет право обратиться, выбрать момент, набрать номер. «Я заеду в четверг в семь, привезу еду, разговаривать не обязательно» — предложение, от которого легко отказаться и которое не требует ни одного решения. При утрате устройство то же, а что говорят и чего не говорят горюющему, у нас разобрано в тексте про горе.

Не спрашивайте про прогресс. «Ну как, лучше?» каждую встречу превращает ваше участие в проверку, которую он опять не прошёл.

Фразы, после которых замолкают

  • «Возьми себя в руки». Самая частая и самая бесполезная. Она сообщает, что руки есть у всех, кроме него.
  • «У других хуже». У других правда хуже. К его состоянию это отношения не имеет, зато отменяет право говорить вслух.
  • «Ты же сильная». Звучит как похвала, работает как запрет.
  • «Просто не думай об этом».
  • «Это всё от телефона, от сидячей работы, от того, что ты мало гуляешь». Объяснение, под которым лежит «ты сам виноват».
  • «Я тебя понимаю, у меня тоже было». Своя история в двух фразах и возврат к нему помогают; своя история на двадцать минут превращает разговор в ваш.

Вместо этого говорить приходится меньше, чем кажется. «Мне жаль, что тебе так тяжело». «Я не знаю, что сказать, но я никуда не денусь». «Расскажи, если захочешь, я послушаю». В этих фразах нет ничего умного, и сообщают они только то, что вы здесь.

Как предложить специалиста и не надавить

ВОЗ пишет, что при депрессии существует действенная психологическая помощь. Загвоздка не в том, что близкий об этом не знает. Шагов слишком много: выбрать, прочитать про метод, сравнить цены, написать, дождаться ответа, согласовать время, и всё это на силах, которых не хватает на то, чтобы помыть чашку.

Шаги можно взять на себя, а решение оставить ему. «Я посмотрел, вот двое, оба работают с этим. Хочешь, запишу; хочешь, пришлю ссылки; хочешь, забудем на месяц». От «тебе надо к психологу» это отличается тем, что вы отдаёте готовое и не ждёте ответа сегодня.

После отказа разговор заканчивается; продолжать значит превращать его в переговоры. Взрослый имеет право не идти, и от нажима выходит обратное, потому что к состоянию, в котором он и так виноват перед всеми, добавляется ещё и чувство, что теперь он обязан выздоравливать правильным способом и в сроки, удобные тем, кто его любит. Вернуться к теме через месяц никто не мешает, и «я помню, предложение в силе» давит куда меньше, чем напоминание каждый день.

Когда вы сами не понимаете, достаточно ли всё серьёзно, поводы обратиться мы перечислили в статье о том, когда пора к психологу. Её удобно переслать, потому что читать про себя легче, чем слушать про себя.

Если он говорит, что не хочет жить

Спрашивать об этом прямо можно и нужно. Самый частый страх — что вопросом вы подкинете идею, которой не было. В 2014 году в Psychological Medicine вышел обзор тринадцати работ, где участников расспрашивали о суицидальных мыслях. Ни в одной не нашлось статистически значимого роста таких мыслей после расспроса, а авторы осторожно пишут, что разговор скорее их снижает. Оговорка у этого вывода есть: обзор отвечает, вредит ли сам вопрос, и не отвечает, как его задавать дома. Про стигму ВОЗ говорит отдельно. Из-за неё многие, кто думает о самоубийстве, не идут за помощью, и снятие табу вокруг темы ВОЗ называет важным для того, чтобы в профилактике был сдвиг.

Спрашивайте словами. Намёк он прочитает как просьбу не отвечать. «Ты же не собираешься делать глупостей?» заранее просит сказать «нет» и закрывает разговор. «Ты думаешь о том, чтобы покончить с собой?» произносить неудобно, зато понятно.

Чего лучше не делать:

  • не переубеждать доводами про то, сколько у него всего хорошего, он это слышал и от себя;
  • не обещать, что никому не скажете; такое обещание придётся нарушить, и доверия после этого останется меньше, чем если бы вы его не давали;
  • не оставлять одного, если речь идёт не о мыслях, а о готовом плане и сроке.

Среди ключевых мер профилактики ВОЗ называет ограничение доступа к средствам самоубийства. Дома это выглядит прозаично. Запасы лекарств не лежат в тумбочке у кровати. То, что держат «на всякий случай», лучше вынести из квартиры. Обыскивать комнату втайне незачем, такой шаг обсуждают вслух. Сторожем при этом вы не станете, круглосуточно не следит никто, и в курсе с самого начала должен быть кто-то ещё, кроме вас.

Если опасность прямо сейчас, звоните в 112. Линия экстренной психологической помощи МЧС России — +7 (495) 989-50-50. Для детей и подростков работает детский телефон доверия 8-800-2000-122, бесплатно и анонимно, и туда же звонят родители, которые не знают, что делать.

Один такой разговор ничего не закрывает. К нему возвращаются.

Вы тоже устаёте

Последний пункт того же списка NHS касается вас самих. Заботиться о собственном состоянии входит в эту работу. В первый месяц это читается как вежливая формальность. К третьему выглядит иначе. Сначала вы берёте на себя его дела вместе со своими, отменяете поездку, отвечаете на сообщения в два ночи, объясняете родственникам, почему он опять не пришёл. Потом терпение кончается, вы срываетесь на ровном месте, чаще на ком-то третьем, не спите ночь от стыда, и наутро от вас помощи меньше, чем было в самом начале.

Опираться он может не на вас одного. Вы выдыхаетесь, а он оказывается в зависимости от единственного источника, и любая ваша простуда становится катастрофой. Скучно и неромантично договориться с его сестрой, другом, коллегой, кто на какой день, зато это держится дольше героизма.

И у вас есть право на «сейчас не могу». В «Я не смогу говорить до утра, напиши, если срочно» нет предательства, а вот пропасть без объяснений пугает сильнее любого названного предела.

Ещё вы не обязаны становиться ему психологом. У близкого другая роль, и в ней нет ничего второсортного. Быть рядом долго, без задачи и без конца приёма специалист как раз не может.

Вы не решите за взрослого, идти ему к специалисту или нет, и не уберёте его состояние разговором. В ваших руках остаётся меньше, чем хочется: не пропадать, не требовать бодрости, довезти до двери, если попросят. Вечером с телефоном в руках это кажется до смешного мало. Остальное от вас и не зависело.

Частые вопросы

Что сказать человеку, которому плохо?

Говорить приходится меньше, чем кажется. Работают короткие фразы, которые сообщают только то, что вы здесь. «Мне жаль, что тебе так тяжело». «Я не знаю, что сказать, но я никуда не денусь». «Расскажи, если захочешь, я послушаю». Хуже всего заходят советы и сравнения. «Возьми себя в руки», «у других хуже», «ты же сильная», «просто не думай об этом» сообщают одно и то же, что выход простой, а он его почему-то не делает. И не спрашивайте про прогресс. «Ну как, лучше?» превращает каждую встречу в проверку, которую он опять не прошёл.

Как предложить близкому обратиться к психологу?

Шаги можно взять на себя, а решение оставить ему. Выбрать двоих подходящих, прочитать про метод, узнать цены, и дальше сказать примерно так. «Я посмотрел, вот двое, оба работают с этим. Хочешь, запишу; хочешь, пришлю ссылки; хочешь, забудем на месяц». От «тебе надо к психологу» это отличается тем, что вы отдаёте готовое и не ждёте ответа сегодня. После отказа разговор заканчивается. Взрослый имеет право не идти. Вернуться к теме через месяц никто не мешает.

Что делать, если близкий говорит, что не хочет жить?

Спрашивать об этом прямо можно и нужно. В 2014 году в Psychological Medicine вышел обзор тринадцати работ, где участников расспрашивали о суицидальных мыслях, и ни в одной не нашлось статистически значимого роста таких мыслей после расспроса. Спрашивайте словами, потому что намёк он прочитает как просьбу не отвечать. Не обещайте, что никому не скажете, и не оставляйте одного, если речь идёт о готовом плане и сроке. Если опасность прямо сейчас, звоните в 112. Линия экстренной психологической помощи МЧС России +7 (495) 989-50-50, детский телефон доверия 8-800-2000-122.

Как не выгореть самому, поддерживая близкого?

Заботиться о своём состоянии входит в эту работу, и у NHS это отдельный пункт списка советов для близких. Сначала вы берёте его дела вместе со своими, отменяете поездку, отвечаете на сообщения в два ночи. Потом терпение кончается, вы срываетесь на ком-то третьем и наутро помогаете меньше, чем в самом начале. Опираться он может не на вас одного, и скучная договорённость с его сестрой, другом или коллегой, кто на какой день, держится дольше героизма. У вас есть право на «сейчас не могу», сказанное вслух.

Источники

What to read next

Психолог, психотерапевт, психиатр: чем они отличаются и к кому идти

Три похожих слова обозначают три профессии с разной подготовкой, разными правами и разным набором инструментов. Кто из них врач, кто выписывает лекарства, что спросить у специалиста до начала приёма и по каким признакам разумно начать с врача.

September 15 · Low mood and apathy · 6 min read

Близкий пьёт: что помогает, а что только изматывает вас

Контроль, уговоры и ультиматум съедают годы и редко двигают дело с места. Что известно из исследований о том, как родные всё-таки доводят человека до лечения, где проходят ваши собственные границы и чего психолог в этой истории не делает.

October 7 · Addictions · 11 min read

Хронический стресс: когда тело не выключается

Острый стресс кончается вместе с причиной. Если причина не кончается, организм остаётся включённым месяцами, и первыми садятся внимание, сон и терпение. Где граница, после которой справляться в одиночку не нужно.

October 7 · Stress · 9 min read